Гобелены Карла Пятого

История двести шестьдесят девятая

Самое относительное в этой жизни – система ценностей. Мне приходит это в голову сегодня вечером в художественно-историческом музее. Группа вольнослушателей стоит перед фрау магистром искусств, которая собирается поведать нам о 12 гобеленах из коллекции императора Карла V. Он в шестнадцатом веке отправился покорять Тунис и захотел потом увековечить свои деяния на гобеленовых полотнах.

И вот, залпом протопав не одну мраморную лестницу (ибо в европейском понимании второй этаж – это самый настоящий третий), мы разглядываем потускневшие от времени огромные батальные сцены на стенах.

Подробнее ...

Подруги, которыми жалуют небеса

История двести шестьдесят восьмая

В Австрии среди милых и элегантных дам еще принято носить съедобные покупки в корзинках. Выглядит это старомодно и чрезвычайно изящно. Такую овальную плетенку вынимает из багажника машины моя подруга Магдалена, с которой мы только что выпили кофе и от души побеседовали за жизнь.

Идея вот в чем: задумано навестить дочь Магдалены, очаровательную юную особу, у которой приболел ребенок. В корзинке обретаются мамин суп, еще какая-то снедь, сверху – пышные букеты салатов и рукколы.

Подробнее ...

Слово проблема не сходит с уст

История двести шестьдесят седьмая

Попытки отыскать хоть один луч солнца на небосклоне оказываются тщетными, как никогда. Сегодня солнечное затмение. Начинается в 12.50 по Гринвичу. У особо чувствительных или у гипотоников, например, может ощущаться некая апатия, нежелание активных действий. Всякие эпохальные свершения даже противопоказаны – Лунный календарь уверяет, что лучше пересидеть этот день в покое. Я узнаю об этом сама недавно и с искренним изумлением.

Сначала утром мне не захотелось гулять, и даже мысль о чашке туго взбитых сливок пополам с кофе в стеклянном бокале не вдохновила на выход из дома. Потом поняла, что не хочу вообще ничего – и с час сидела, одолеваемая воспоминаниями из своей жизни, которые давно пора вымести из памяти огромной метлой.

Подробнее ...

Хэллоуин

История двести шестьдесят шестая

Конечно, не в моем нежном возрасте отмечать Хэллоуин и рисовать на лице полосы неопределенных направлений, да и вообще нет в моем окружении таких подруг или знакомых в Вене, кто традиционно зажигал бы на этот праздник.

К тому же за день до события фрау Урсула приносит нам на урок распечатку – текст об истории возникновения этого дня. Мороз по коже, волосы дыбом. Оказывается, всем этим полым тыквам со свечками внутри мы обязаны древним кельтским традициям.

Подробнее ...

Соотношение богатых и бедных

История двести шестьдесят пятая

Расколотый кусок полена – самый острый край предназначался знаете для чего? На него ставили провинившегося ребенка. Так, чтобы колени приходились как раз на этот край. При одной мысли о таком наказании – мороз по коже. Эта самая деревянная чурочка – музейный экспонат. В числе прочих, рассказывающих об истории последних ста лет жизни общества в Вене.

Не знаю, как с остальными членами нашей немецкоговорящей группы, а на меня больше всего произвели впечатления саги экскурсовода о бедной и нищей жизни в столице Австро-Венгерской империи начала прошлого века.

Подробнее ...

Зимнее время

История двести шестьдесят четвертая

Выпитый после восьми вечера травяной чай в числе прочих действий оказывает еще и побудительное. То есть ночное или раннее предутреннее вставание обеспечено – этакий естественный зов природы. Вот и просыпаюсь сегодня в шесть утра, и понимаю, что пора вставать, несмотря на воскресенье. Есть планы. Но сказать, что покидать кровать неохота – это все равно, что ничего не сказать.

По привычке ставлю айфон на зарядку и вдруг вижу, что он показывает пять утра. Абсолютно точно. Что-то такое смутно соображая, шлепаю к часам, которые работают от спутника. Ага, все же пять. Не иначе, как в милой Австрии перешли на зимнее время. Грандиозно. Еще целый час можно сибаритствовать, что я проделываю с чувством и толком.

Подробнее ...

Ее зовут Дезирэ

История двести шестьдесят третья

Ее зовут Дезирэ (с ударением на последнем слоге). Французское имя, как и сама героиня романа с одноименным названием. Пробиваясь когда-то сквозь дебри немецкого и читая исключительно адоптированные книжечки про девочек-близняшек или приключения маленьких сыщиков, я все время обещала себе большую, настоящую книгу.

То, насколько она оказалась большой, превзошло самые смелые ожидания. Восемьсот с лишним страниц. Автор Анна-Мария Селинко, австрийская писательница, эмигрировавшая когда-то в Копенгаген.

Подробнее ...
Подписаться на этот канал RSS